Далее3

Почти все явления можно объяснить случайностью (то есть игрой вероятностей). «Конечные цели» в большинстве s воем оказываются в итоге скорее кажущимися, чем реальными, результатами взаимодействия слепых сил. «Шансы появления жизни, — пишет Жак Моно, — были a priori почти плевыми». Я сказал бы, в более метафизическом плане, что шансов на возникновения бытия из небытия было еще меньше. Примечательно, что все мифологии помещают начало вещей в первобытный хаос, совершенно неопределенный и подверженный только случайностям, так что было необходимо, чтобы Бог проявлялся постепенно, наводя порядок гам, где его не было, или чтобы Бог «захотел». — что то же самое, — проявить себя из хаоса. В начале всегда беспорядок (случайность и произвольное смешение стихий). Необходимость появляется лишь потом — как она могла бы проявиться иначе? — чтобы распутать, стабилизировать иррациональные импульсы материи, короче, чтобы помешать беспорядку стать порядком, не дать случайности навсегда подменить собой вечную необходимость (которую она может имитировать «временно», «случайно»). Так что было бы столь же абсурдно отрицать наличие во Вселенной слепой и случайной силы, равно как и ограничивающей ее необходимости, которая действует везде, где только может. Случайность, правда, при помощи таинственного отбора может, в крайнем случае, один раз вызвать появление жизни, но, как мне кажется, не ее повторение, поддержание и прогрессивное усложнение. Следует призвать на помощь структуризацию, которая стабилизирует случайность, фиксирует ее — в необратимом прошлом, последствия которого уже не случайны, — и делает возможной передачу результатов. В этом и выражается действие «Бога» необходимости. Ж. Моно, который совершенно справедливо не доверяет «диалектическим» построениям, по крайней мере тем из них, которые претендуют на объективность, вынужден тем не менее поддержать кое-какие из них, ПОТОМУ ЧТО без них случай грозит в любой момент обрушить все здание.

Нельзя не видеть, что случай ограничивает сам себя своими повторениями в большом количестве и подчиняется в результате этого законам, которые не являются произвольными по своей сути. Поэтому человеческому разуму так трудно отличить крайнюю необходимость произошедшего события от его трансцендентной необходимости. Если было очень мало шансов возникновения жизни из материи и еще меньше — возникновения бытия из небытия, то какова должна была быть сила, возвышающаяся над этой игрой вероятностей, сила, для которой все возможно и которая вызвала это событие, «подменила карту», как говорил в XVIII веке аббат Галиани? Можно, конечно, сказать, что необходимость сама действует случайно, но это лишь игра слов: случайность, которая стала необходимостью, больше не случайность. Можно понимать и так, что необходимость в дальней перспективе заставляет случайность перестать быть случайностью.

© 2008 Тайные общества, ордена и секты | Карта сайта