Далее1

Дробление вотчин (в результате раздела отцовского наследства поровну между всеми сыновьями) шло в XIII веке ускоренными темпами и ввергало мелких дворян в своего рода постоянный экономический кризис, что делало для них трудным содержание дочерей. И часто именно по той причине, что они не имели средств к существованию, соответствующих их рангу, многие из них вступали в качестве «совершенных» в еретические дома. Эти дома, конечно, находились под властью епископов и диаконов, но это была чисто духовная власть без принуждения, без навязанной дисциплины, и она распространялась и на мужчин. Женщины из числа «совершенных» не могли достичь высших ступеней иерархии, стать диаконами или епископами, но они имели те же права, что и мужчины-«совершенные», и могли давать «консоламентум». Верующие склонялись перед ними и «поклоня-тпсь» им: в них обитал Дух, как и в Добрых людях. Вплоть до середины XIII века они имели даже право проповедовать, но не часто им пользовались; они больше занимались воспитанием дочерей, уходом за больными и своими мелкими ремеслами.

Разумеется, женоненавистничество не совсем исчезло при катаризме, но, согласно катарским догмам, равны не только бесполые души; при реинкарнациях мужчины превращаются в женщин и наоборот. Равенство полов в Средние века всегда оставалось больше мифическим, чем реальным. Тем не менее катаризм оказал положительное влияние на религиозную жизнь, на брак и нравы, способствуя развитию эгалитарных и освободительных тенденций, которые начали проявляться у всех женщин, прежде всего у аристократок.

Когда разразилась война, большинство южных князей силой обстоятельств были вынуждены опереться на своих еретических подданных, чтобы защитить свои права. Даже король Педро Арагонский, будучи сам добрым католиком, был в конце концов вынужден по политическим причинам прийти на помощь графу Тулузскому.

За всеми этими интересами и политическими расчетами современники не увидели тот факт, что катарская ересь сама по себе была мало совместима с феодальной системой. Верно, что эта система в Лангедоке была уже очень ослаблена: собственность разночинцев, власть денег создавали здесь некий противовес аристократическому принципу, согласно которому земля принадлежит сеньорам и может быть уступлена в пользование только за услуги «чести». В городах значительно возросло влияние консулов и буржуазии... Северные крестоносцы, более прозорливые, чем южные бароны, поспешили после своей победы восстановить экономический и общественный строй, желанный Церкви, который катары не успели слишком изменить, потому что у них было мало времени.

В действительности катаризм был по сути своей почти столь же противоположен феодальным ценностям, как и богомильство. Для него тоже князья, бароны и епископы были представителями сил Зла. Не сводя метафизический дуализм к чисто социальному дуализму, следует признать, что катары осуждали все основы феодализма. Один из их проповедников намекал на сатанинский характер иерархии вассалов и всего общества, основанного на вынужденном подчинении одного человека другому: император командует королем, король графом, граф рыцарем; каждый старается поработить своего ближнего, «как на охоте ловят одно животное с помощью другого», дичь — с помощью сокола. В нижней части лестницы самые униженные выдерживают на себе вес всей иерархии. Теория реинкарнаций изображала пап, королей, судей, сеньоров, а позже инквизиторов как злые души, недостаточно очищенные и мало продвинувшиеся по пути спасения. Всем казалось ясным, что сильные мира сего, — если они не становятся при случае защитниками Добрых людей, — принадлежат к свите Сатаны: они ведут войны, убивают людей и животных, судят, приговаривают к смерти. Нет никакого сомнения, что такая иерархия богатых и вождей, этих несправедливых людей, не может иметь своим высшим господином никого иного, кроме «Князя мира сего».

Та же теория разрушала в своем ином плане еще одну из основ феодализма: ценность, приписываемую крови, и ту идею, что достоинства и право управлять другими передаются от отца к сыну. Если предположить, что кровь может быть основой склонности или характера, то это могут быть лишь злокачественные потенции, потому что кровь создана Дьяволом и, по правде говоря, не несет в себе ничего духовного. Души, согласно учению абсолютного дуализма, не имеют ничего общего с телами, в которых они заключены, как в тюрьме. Вот этот барон мог в прошлом существовании быть крепостным, а этот крепостной может в следующем воплощении стать бароном; этот мужчина был женщиной, а эта женщина была мужчиной. Социальные различия — всего лишь дьявольская иллюзия, они не имеют корней в реальности. Таким образом, первая надежда на равенство имела форму мифа, но она не была от этого менее пылкой.

© 2008 Тайные общества, ордена и секты | Карта сайта