Далее4

К проступкам такого рода представителей своего сословия инквизиция относилась не только беспристрастно, но с еще большей ревностью. Ибо если отступление от церкви мирянина наносило ущерб ее влиянию, то переход в еретичество священника или монаха грозил самому принципу существования и власти духовенства. И приговоры в этих случаях были беспощадны. Другое дело если монах-инквизитор был повинен в иных проступках, в осуждении невинного, в вымогательстве, в насилии или взяточничестве. Такого рода проступки в официальные протоколы инквизиции не поступали, и дела по таким ничтожным поводам не возбуждались. В XIII веке нередки были жалобы на то, что монахи, члены инквизиционного трибунала, окончательно развратились и вносят с собой такие беззакония и такую грязь, какая не снилась тиранам из светских властей. Инквизиторы вымогали деньги и в случае отказа обвиняли в ереси, освобождали от суда за крупные взятки и обвиняли неимущих, приставали к женщинам с требованиями отдаться им, грозя в противном случае заточением и пытками. Все это совершалось в тиши и во мраке потайной жизни трибунала, где кипели отвратительные страсти и извращенные вожделения. Но стоило отказаться кому-либо от буквы веры, как духовенство выступало во всем блеске торжественных процессий и всенародно карало отступника. Церемониал наказания священника, обвиненного в ереси, был следующий:

«Прежде чем предать виновного в руки светского правосудия, его следовало лишить духовного сана и, испросив разрешение местного епископа, низложить. Обряд низложения совершали публично у того же эшафота, но с большим торжеством, в присутствии легата, кардинала и высшего духовенства. Осужденный стоял в полном священническом облачении; вокруг него теснились инквизиторы. После прочтения приговора старший инквизитор, сказав небольшую речь, произносил формулу отлучения. Он обращался к осужденному: Именем Бога Всемогущего, Отца, и Сына, и Святого

Духа, властью апостольской и нашей, мы, посланные в эти страны, снимаем с тебя твой духовный сан и отрешаем тебя от священнической и других обязанностей. Мы низлагаем, лишаем и исключаем тебя от всех церковных бенефиций, духовных прав и привилегий. В силу всего этого мы просим присутствующего здесь благородного сенешаля взять тебя в свое распоряжение (ut te in forum suum recipiat) и настоятельно предлагаем ему при исполнении наказания поступить с тобою согласно приговору". Тогда к осужденному подходил старший по сану из присутствующих прелатов и приказывал разоблачить его до исподней одежды. При этом он лишал его последовательно всех знаков и достоинств священнического или диаконского звания, чаши и блюда, священнических одежд, далматики, Евангелия. Каждая вещь отрешалась от него торжественно, что сопровождалось всякий раз произнесением особой латинской формулы, в которой разъяснялось символическое значение каждого предмета. Даже чтец и церковный сторож осуждались с большей церемонией, чем всякие бароны и герцоги. От чтеца отбирали его книги, от сторожа церковные ключи. Уже после окончания обряда военная стража брала виновного и поступала с ним согласно приговору, то есть или отводила его в темницу, или возводила тут же на костер».

Места заключения были грязны, зловонны, душны и темны. Сажали заключенных по одному. Только муж и жена могли быть заключены вместе. Ни свет, ни свежий воздух не проникали туда. На ноги и руки заключенных одевали кандалы. Сырость, духота и зловоние, гнилая и скудная пища очень быстро обессиливали заключенных, и уже по истечении немногого времени они становились похожими на трупы. Выживали, конечно, очень немногие. Пища состояла из хлеба и воды, что имело символическое толкование. Хлеб обозначал печаль, вода — несчастье. По примеру инквизиционного трибунала в Англии испанские инквизиторы в это время перед заключением в тюрьму клеймили осужденных. Если заключенный раскаивался и добивался прощения и оправдания, то его отпускали под непременным обещанием преследовать еретиков, доносить о них и вообще бороться против ереси. Бездействие отпущенного, подозревавшегося в ереси, вменяется ему в преступление, как доказательство его притворного, а не подлинного раскаяния.

© 2008 Тайные общества, ордена и секты | Карта сайта