Далее4

Шатания P. Нелли привели к тому, что школа Ж. Дювернуа — А. Бренон выбросила за борт все, что было наиболее ценного в его работах. Ж. Дювернуа, который сам раньше называл веру в два начала основой катарской догмы, позже стал доказывать, будто онтологический дуализм является одной из наименее характерных черт катаризма, будто дуалистические теории катарских идеологов были всего лишь «схоластическими упражнениями», «играми толкователей» (J. Duvernoy, цит. cor. С. 363—363). А. Бренон называет катарский дуализм не иначе как «пресловутым» (журнал «Heresis», №> 24. июнь 1995, С. 33). И это при том что работа Р. Нелли «Философия катаризма» имела подзаголовок «Радикальный дуализм в XIII веке» (в новом издании лжеученики Нелли, наверное, заменят «радикальный» на «пресловутый»); и это при том что Р. Нелли считал в катаризме единственно оригинальной только радикальную дуалистическую систему, которая, кстати, была больше распространена, чем так называемый «умеренный дуализм»; и это при том что в обоих списках прегрешений боснийских катаров, относящихся к XIV—XV векам, которые Ж. Дювернуа приводит на с. 352—354 своей книги «Религия катаров», вера в двух богов стоит на первом месте; и это при том что инквизиторы излагали суть учения катаров следующим образом:

«Есть два начала от века, доброе и злое». «Этот мир и все, что в нем есть, — творение злого бога». «Есть два начала без начала и без конца. Одно из них — Бог Света, отец Христа, второе — Князь мира сего, Бог Тьмы. Последний создал четыре видимых стихии, видимое небо и все, что его украшает, то есть солнце, луну и звезды». Мир же доброго Бога невидим. При этом злой Бог не был сотворен ни добрым Богом, ни кем бы то ни было другим, он сам по себе есть и всегда был».

Эти цитаты приведены в латинском оригинале на стр. 44—15 и 47 сборника «La religion des calhares» (Uppsala, 1949). Налицо манихейский (зороастрийский в основе своей) абсолютный дуализм двух вечных начал, противоположный гностической теории падения, а также христианскому мифу о Сатане, восставшем против Бога, в который верили и умеренные дуалисты. Р. Нелли писал, что в катаризме Злое начало не совпадало абсолютно с материей, и в этом якобы отличие катаризма от древнего манихейства (Les Cathares, p. 122). Но за манихейством этого греха не числилось. По учению Мани, мир создан с участием Доброго начала. Таким образом, Мани, первоначально находившийся под влиянием гностицизма, вернулся к зороастрийскому взгляду на мир как на сферу смешения Добра и Зла. Как отмечала Симона Петреман, «с манихейством божественное начало вернулось в мир, оно уже не только в человеческой душе, но и в растениях, в свете, во всей природе» (S. Pelremenl. Essai sur le dualisme chez Platon, les Gnostigues et les Manicheens. Paris. 1947. p. 271). Для манихеев был характерен «панпсихизм»: они учили, что душа живая, связанный материей свет, содержится во всем живом, что есть в мире (Кефалайя. Коптский манихейский трактат. М., 1998. С. 397, 401). Катарский же образ мира сего, целиком объявленного творением злого начала, выглядит совершенно не по-манихейски, так что можно сказать, что в катаризме своеобразно сочетались манихейский абсолютный дуализм и гностическое негативное отношение к материальному миру в целом.

© 2008 Тайные общества, ордена и секты | Карта сайта