Далее6

Когда все было кончено, бумаги инквизиторов были уничтожены, слуг выбросили за окно. С зажженными факелами нападавшие выбежали на улицу, где ждала их толпа собравшегося на крики и шум народа. Альфаро рассказал им, в чем дело, рассказ его был встречен всеобщим одобрением. Все радовались уничтожению людей, от которых ждали кары, смуты, пыток и казней. «Теперь все вы будете счастливы!» — воскликнул в заключение Альфаро, и отряд его помчался в лес.

Синьор Мирпуа одобрил сделанное, но выразил сожаление, что ему не прислали черепа Арнольди, из которого он собирался сделать славный кубок для пиров. Тулузские же монахи, узнав о случившемся, пришли в ужас. Но так как в это время началось восстание лангедокцев во главе с Раймондом и война с французами, то отомстить было невозможно. Монахи только потребовали выдачи трупов для погребения, что и было исполнено.

Когда восстание было подавлено и Лангедок снова очутился под игом папства и инквизиции, именно в замке Монсегюр барона Мирпуа собирались гонимые еретики для совещаний и молитв. Замок Монсегюр являлся центром альбигойской проповеди. Отсюда шла агитация ереси, к которой прислушивались тысячи людей. Среди проповедников отличались Вильгельм Ричард, Лагет, Грос и Бонафос. Все проповеди большей частью происходили в лесных хижинах, куда стекался народ для поучений и для раздачи освященного хлеба. В окрестности Кассера собрались целой толпой жен-щины-альбигойки и образовали женскую общину. Многие не хотели жить в одном месте, а посвящали себя подвижной проповеди, ходя с места на место и проповедуя свое учение. Когда узнавали о прибытии проповедника, то его торжественно вводили из леса в город, где самые почтенные горожане считали за честь укрыть его у себя и дать ему возможность открыть собрание у себя на дому.

Все проповедники и их спутницы отличались нравственной чистотой соблюдали все принципы аскетического воздержания, которое они проповедовали. Многие из альбигой ских проповедников вызывали восторг и восхищение не только у женщин своей паствы, служивших им и следовавших за ними, но также и у католичек, жен и дочерей многих знаменитых фамилий.

В замке Монсегюр альбигойские проповедники исполняли все требы священников, собирались на службу, читали молитвы и вообще свободно следовали своему вероучению. По доносам, которых всегда было обилие, в особенности, по свидетельству историков, со стороны женщин, инквизиция видела, что во всех еретических делах замок Монсегюр играл большую роль. Необходимо было уничтожить этот оплот ереси, где еретики были за «чертой досягаемости», как выразился один из русских генералов, заливший кровью столицу в 1905 году. В марте 1244 года прелаты Нарбонны и Альби двинули к замк\' Монсегюр свои ополчения, подкрепленные несколькими отрядами провансальских баронов и французским отрядом сенешаля Каркассона. Все эти войска двинулись на замок синьора Рожера Мирпуа. чтобы разрушить, как они выражались, «синагогу сатаны». Войско прелатов встретило отчаянное сопротивление; горная, почти неприступная местность увеличивала трудность осады. Замок стоял на вершине неприступной горной громады, тропинки к нему были так узки и непроходимы, что провезти по ним осадные машины было невозможно. По некоторым тропинкам, неизвестным осаждавшим, к замку привозились съестные припасы, делавшие осаду довольно сносной. Мужчины, женщины и дети в осажденном замке делили все труды его защиты. Женщины ухаживали за ранеными, которых отправляли в частные дома для ухода и излечения.

© 2008 Тайные общества, ордена и секты | Карта сайта