Далее2

Орудия пыток, всевозможные изобретения для мук встречали там жертву. Существовал известный порядок мук, которым подвергался еретик: вначале пытали дыбой, потом водой, затем огнем. На языке папской буллы, определявшей пытки, это называлось «умалением членов» (булла Иннокентия IV, изданная в 1152 г.).

Одетые в черное палачи подходили к жертве; их головы были закрыты капюшоном, лица также, в прорезанные отверстия виднелись глаза, нос и рот. Это была одежда для кающихся, присвоенная и палачами. «Они связывали назад руки подсудимого, поднимали его по блоку на воздух за веревку, некоторое время держали в таком положении на воздухе и потом резко кидали на землю». При этом пытаемый испытывал тяжкие муки, мускулы его растягивались до возможных пределов, кости хрустели. Криков его не мог слышать никто, кроме палачей и руководившего пыткой инквизитора, так как пыточная камера помещалась в подземелье, глубоко под пластами земли и камня. Оттуда не проникал ни единый звук.

После пытки первого порядка подсудимому давали прийти в себя и снова приступали к нему с допросами. Если он и на этот раз упорствовал в отрицании своей принадлежности ереси, следовали следующие пытки — водой. Его сажали на скамью, сплошь истыканную гвоздями, впивавшимися в тело. Затем подсудимого опаивали, вливали воду в нос и в уши до онемения.

Полуживого от пытки водой, истерзанного гвоздями и покрытого кровью еретика снимали со скамьи и клали для отдыха на обычную скамью, после чего снова приступали к нему для допроса, и бесстрастный секретарь снова приводил в готовность свои письменные принадлежности и обращал к обессиленному еретику лицо. Главный инквизитор, руководивший пытками, от мановения пальца которого зависело прекратить пытку или же продолжить и усилить ее, присутствовал при этом ритуале страшных физических мучений.

Для обыкновенного смертного, не одержимого навязчивыми маниями религиозного или садистического характера, такого рода картины могли быть причиной тягчайшего душевного сплина и вообще нарушения душевного равновесия. Служитель религии любви и всепрощения по официальной обязанности чуть не ежедневно купался в крови, вдыхал запах горящего человеческого тела и присутствовал при позорном зрелище мучений и медленного изнурения от мук. Но, как мы знаем, однообразие этого страшного зрелища у некоторых развращенных инквизицией монахов создало стремление разнообразить пытки, варьировать их, создавать новые. Здесь, по-видимому, было уже какое-то садистическое удовлетворение зрелищами пыток и мучений; вряд ли при этом падении души на дно низменных страстей могли быть какие-либо религиозные цели. Недаром же мы знаем имена инквизиторов, в которых разгорались столь дьявольские страсти и такое влечение к зрелищам человеческих мук, что сама римская церковь не видела иных средств обуздать обезумевших монахов, кроме как посадить их до смерти в тюрьму.

© 2008 Тайные общества, ордена и секты | Карта сайта