Далее1

Дуранд из Уэски не опровергает философски теорию Бартоломе: он отказывается даже рассматривать глубокую идею катаров, согласно которой «преходящие вещи — ничто, потому что они преходящие». Он старается только показать, что тексты Священного Писания не могут быть истолкованы так, как это делает Бартоломе. Иногда его позицию можно поддержать. Стих 1, 3 Евангелия от Иоанна можно понять и как «И без Него ничто не начало быть», и как «И без него начало быть небытие» (относительное). Может быть, католический перевод более «правилен». Но в любом случае его аргументы слабы и могут быть оспорены.
1) Неверно, что слово «nihil» не могло выполнять функции существительного. Для святого Августина «nihil sum» означает в ряде случаев «я ничто», а не всегда «меня нет», как думает Дуранд из Уэски.
2) Дуранд ошибается, — или действует со злым умыслом, — когда он уверяет, будто катары всегда превращали слово «nihil» в существительное (и приходит вследствие этого к абсурдным выводам). Катары, как и святой Августин, употребляли это слово в смысле «вещи, превращенные в ничто» только в переводе стиха 1, 3 Евангелия от Иоанна, в относящихся к нему текстах и в ряде других, довольно редких случаев.
3) Он противоречит самому святому Августину в своем толковании слова «идол». Для святого Августина идол символизирует, без всякого сомнения, душу грешника, уничтоженную грехом. Также и в стихе «Ничто ты сотворил» святой Августин понимает слово «nihil», как и катары: Я стал ничем (относительно), а не: я стал вообще ничем.
4. Наконец, «Ты приведешь к небытию все народы» не может означать: «Ты приведешь все народы к идолопоклонству».

Следует отметить, — и это довольно любопытно, — что оба противника — «августианцы», каждый на свой манер. Дуранд из Уэски вдохновляется августинизмом, в частности, той идеей, что Зло вообще не существует, в полемике с катарами, но катары опираются на теорию того же Августина о разных уровнях Бытия, чтобы выработать свою собственную концепцию бытия, обращенного в ничто грехом (святой Августин говорил, что Дьявол — это ничто. И Дуранд из Уэски, похоже, вспоминает об этом в начале своей книги. Но он не называет виновного).

Напомним, наконец, что издательница книги Дуранда из Уэски утверждает в одной напечатанной недавно статье, что слово nihil «просто охватывало в глазах катаров» совокупность «реалий, лишенных ценности». Несомненно, злокачественное творение было для них лишено «ценности», но оно было прежде всего лишено «бытия». Будь по-иному, опровержение Дуранда из Уэски не имело бы никакого смысла, потому что оно заключалось в замене во всех текстах Священного Писания, где встречались слова nihil или nihilum, онтологического толкования катаров моральным толкованием. Иными словами, издательница «Книги против манихеев» приписывает катарам теорию, которую Дуранд из Уэски использовал в полемике против катаров.

Непонятно, почему Дуранд упрекал катаров в том, что для них ничего не значат ни Дьявол, ни мир сей, — ведь таким всегда было мнение католиков. Разве Боссюэ не призывал нас считать и того, и другой ничем (в моральном смысле и в плане их «значимости»)? «Будем считать чистым небытием, — писал он, — всё, что конечно».

© 2008 Тайные общества, ордена и секты | Карта сайта