Далее3

Часто говорят о филиации* идей между катарами и ма-нихеями при посредстве болгарских богомилов, а еще раньше — павликиан, появившихся в Византийской империи в VIII и X веках. Среди первых дуалистических сект, обычно связываемых с манихейством, упоминаются фундаиты, кудугеры, бабуны, пофлы и бугры. Родство катаров с богомилами и богомилов с павликианами кажется бесспорным. Но больше, чем из манихейства, первые западные дуалистические течения черпали из первоначальной христианской традиции, которая сама на Востоке часто имела черты зороастризма и гностицизма.

Однако, когда появился катаризм, его противники отождествили его — и не без причин — с манихейством и даже конкретно — с манихейством самого Мани, которое в эпоху святого Августина было еще очень сильным в ряде провинций Римской империи, особенно в Африке. Нет никаких оснований отказываться от гипотезы, что причиной появления на Западе и в других местах различных еретических движений было то, что продолжали существовать древние очаги манихейства (эта религия была зафиксирована в 355 году на юге Галлии, в Аквитании, а затем в Испании в конце IV века). Несомненно, что «манихейские» христиане сохранялись в Провансе до довольно позднего времени. Трубадур Раймон Ферауд* рассказывает нам в «Житии Святого Гонората», написанном на базе латинского оригинала, имеющегося в нашем распоряжении, что Жирар де Вьенн, сын Найма, поддерживал в э'п > время манихеев Арля против последователей святого Гонората, который стал архиепископом этого города. Он послал армию, которая изгнала святого Гонората и посадила на его место манихея Севи. Но король Франции, узнав об этом, пришел со своими войсками, разбил Жирара в большой битве и отнял у него все его земли. Народ Арля тогда снова призвал святого Гонората и изгнал Севи и всех еретиков, «которые бежали в Тулузу, где они находятся до сих пор». Несомненно, речь идет в данном случае о рыцарских легендах, сложенных под влиянием «Цикла Карла Великого», в котором Пипин, сам Карл Великий и его бароны играют свои обычные роли. Можно подозревать, что Раймон Ферауд. умерший в 1325 году, пытался спроецировать на сказочное прошлое события, которые происходили в Лангедоке в 1209 году, не так уж давно, и сделать из Жирара де Вьен-на предка крупных окситанских феодалов — защитников ереси, и из короля каролингской династии — первого «крестоносца». Но как мог он придумать эти битвы, столь противоположные нравам и обычаям его эпохи, которые велись в христианских общинах V века при выборах епископов между манихеями, которые претендовали на то, что только они — добрые христиане, и сторонниками римского католицизма? С другой стороны, Раймон Ферауд, насколько мне известно, единственный писатель Средних веков, который, вместо того чтобы связывать катаризм с чисто теоретическим манихейством, предполагал конкретную филиацию: мани-хеи Арля, «изгнанные из Прованса, отправились в Тулузу, опозоренные и обозленные», и заразили этот город своей ересью, и, добавляет он, они останутся там, если их не выжечь огнём.

© 2008 Тайные общества, ордена и секты | Карта сайта