Далее1

После падения Монсегюра и Керибю в Корбьере, последней катарской крепости (в 1255 году), катаризм пошел двумя разными путями. В городах он превратился в своего рода политическую партию, если угодно, партию «гибеллинов», объединявшую знать, буржуа, банкиров, часто консулов и даже католических священников. Будучи в принципе добрыми католиками, все эти влиятельные люди преследовали лишь одну цель — избавиться любыми средствами от доминиканской инквизиции. Они поддерживали, — или делали вид, что поддерживают, — учреждение епископской инквизиции, гораздо менее несправедливой и тиранической. Между делом они не упускали случая обратить внимание короля на опасность для экономики страны бегства капиталов и рабочей силы в Ломбардию. И Филипп Красивый около 1 505 года был готов прислушаться к этим просьбам. Но бунты все испортили.

В Каркассонне в 1285 году буржуа и консулы попытались завладеть списками инквизиции, куда были занесены имена их сограждан, подозреваемых в ереси. Вдохновителем заговора был не кто иной, как Сан Морлан, каноник кафедрального собора Сен-Назэр и епископский прокурор епархии. Заговор сорвался, но его вожди остались безнаказанными. Инквизитор не смог добиться от папы осуждения Сан Морла-на, принадлежность которого к катарам не вызывала сомнений.

Очевидно, что большинство этих «еретиков» конца XIII века составляли просто христиане-реформисты или честные люди, которых возмущали нетерпимость и фанатизм. Страх перед инквизицией, когда они видели, что король ни в коей мере не расположен избавить их от ее террора, толкал их и на борьбу против французского господства. Известно, что в 1304 году буржуа Каркассонна и Лиму, выведенные из себя, дошли до того, что предложили Фернандо, инфанту Майорки, снова взять на себя управление Каркассоннским ви-контством, подобно тому, как в 1275 году виконт Нарбонна и его братья осмелились обратиться к Кастилии с призывом освободить их город.

В то время как в некоторых городах «катарская партия» еще располагала просвещенными и честными людьми, в сельской местности «совершенные» не могли больше вести пропаганду. Многие из них эмигрировали в Ломбардию, а те, что остались, не обладали уже культурой и мудростью их предшественников: они проповедовали искаженное, выродившееся, часто по-детски наивное учение. Пастору Отье в графстве Фуа удалось вернуть катаризму его истинный облик и даже снова придать ему жизненные силы, но это была лишь одна из последних вспышек. После него последний Добрый человек Белибаст смешивал с более или менее хорошо понятым традиционным учением личные толкования, которые дискредитировали это учение или затрудняли его защиту. Вера в вечность мира, идея, что душа сама материальна, отрицание свободы воли, удаление Бога в бесконечную трансцендентность, что делало его абсолютно чуждым этому миру, все это призывало простых людей обращать внимание только на материю и на видимый мир и найти общий язык с Дьяволом, чтобы не быть слишком несчастными. Это отдавало материализмом или колдовством. Чистая духовность стала редкостью.

© 2008 Тайные общества, ордена и секты | Карта сайта